Крыша академии>>>

Быстрее… быстрее... как можно быстрее, тратя драгоценные силы и энергию. Крепко держать девчонку за руку, что бы, не дай Бог, она не поскользнулась и не упала вниз на острые каменные пики, наверно, это будет не очень приятная картина, хотя с какой стороны на это посмотреть. Ужасно болели ноги, за всю свою недолгую жизнь, мальчишка еще ни разу не прошел столь длинный путь... пешком, все усугублялась еще и тем, что они поднимались в гору, и дышать становилось гораздо труднее. "Успокойся, это всего лишь подъем в гору, зато ты будешь так близко к небу -  думал падший, тяжело и глубоко дыша, словно желая запомнить оба легких сразу, ежесекундно - я должен... обязан забраться наверх, и хоть раз коснуться  облаков - самоуверенно рассуждал юнец, убыстряя шаг и уже не так сильно держа Хару за руку - должен" - как только он пришел к столь радостному выводу, его тело тут же наполнила новая свежая энергия, словно внутри него забил новый, еще не истощенный жизнью родник, что наполнял силой и помогал подниматься в гору. Они наконец-то достигли пещеры, и вот только в тот самый момент, когда усталые ноги коснулись прохладных камней, Хироко понял, что же это такое настоящее и счастье и когда оно приходит. Паренек просто плюхнулся на землю, проводя по ней маленькой ладошкой, иногда останавливая ее, что бы не задеть какую-нибудь букашку или мошку. На сердце было хорошо и спокойно. Медленно протянул руку к одному из камней и усмехнулся, почувствовав его холод.
-Хару, сейчас я преподам тебе один урок, - ангел медленно сел, расправляя крылья и с каким-то вызовом глядя в некуда - вот как ты думаешь, если опять умереть умершему, он попадет в рай? или ад? а может с ним ничего не случиться? лишь поломает себе несколько костей и все, как ты думаешь? - встал и все так же медленно закурил. - Я придерживаюсь третей теории. - подошел к краю пещеры и усмехнулся. - Хару, я мертв, а потому не имеет значения с какой высоты я упаду и обо, что ударюсь, со мной ничего не будет, а потому, когда в следующий раз я скажу "докажи, что я тебе нужен", не ведись - тебе это может стоить жизни. Ты мне не веришь? - выкинул сигарету куда-то в сторону - тогда смотри. - разбежавшись, мальчишка выпрыгнул из пещеры, протянув руки к небу и даже не думаю расправлять крылья.
Кап-кап-кап тихо пела его кровь, окрашивая землю в ярко красный цвет... кап-кап-кап вторили им запоздалые слезы, что бежали по щекам падшего ангела, падая вниз и оставляя на камнях почти неразличимый мокрый след, что вскоре исчезнет, будто бы его и не было. Хиро был похож на старую тряпичную куклу, которая застряла между двумя толстыми книгами в забытой всеми библиотеки. На бледной, почти прозрачной коже, под которой были видны артерии, вены и капилляры, острые грани камня вывели свои кровавые узоры, что нарушали всю идеальность этого не настоящего и юного тела. Черные брюки, и без того рванные, превратились в настоящие лохмотья, в простые тряпки и не более того. Глаза Хироко были плотно закрыты, длинные и черные ресницы лежали на испачканных кровью щеках, словно желая намекнуть, что мальчик всего лишь спит, как жаль, что это всего лишь грубая и нелепая ложь, которую как ни крути нельзя превратить в правду. Тонкие губы, как это не забавно, были сложены в счастливую улыбку, ведь прежде чем, камень сломал фарфоровую грудь, он все же успел подумать о том, что дороже ему жизни...
"Небо... я все же коснулся его" - тук-тук-тук тихо лепетало сердце, которое все же не задела земля, иногда чудеса встречаются ,а быть может это не чудо, быть может Хиро был прав, сказав, что второй раз умереть нельзя.

Как же это хорошо спать, находиться в беспамятстве и раз за разом вновь переживать прошедшие минуты жизни, да, некоторые из них мало приятные, но за то другие... другие наполнены счастьем и радостью, как же не хочется просыпаться, хочется навсегда застрять в небытие, в своих мыслях, что бы никто и ни что не могло тебе помещать. Голубое чистое небо, тонкая веревка натянута до предела, а воздушный змей норовит выскользнуть из рук, улететь к солнцу и дотронуться до него своим ярким бумажным боком, загореться, а после упасть на землю огненным дождем. Их так много: стайка детей, одни еще совсем маленькие - они постоянно цепляются за рубашки старших "братьев" и весело хохочут, глядя на танцы змея, другие чуточку постарше, им уже иногда позволяют укротить стихию, подержать за моток ниток, которое чаще всего все же мелькает в руках главаря: высокого рыжего парнишки, ему наверно было шестнадцати лет, он улыбается весело и непринужденно, а его смех напоминает перезвон колокольчиков. И среди этих разношерстных "пташек" бегает и смеется Хироко, а никто из друзей и не знает, что когда-нибудь в будущем он будет падшим ангелом, променявшим рай на серый родительский дом, для них он лишь восьмилетний пацан, которого они с охотой приняли в веселую игру и научили делать змея, ловить лягушек и насвистывать веселые мелодии. Но вот рыжий улыбается и протягивает ему веревку, как же это здорово, бежать наперегонки с ветром, пытаясь приручить и приструнить бойкого змея, что мечтает вырваться и улететь - сложно, почти невозможно, но большая рука в вечных ссадинах и веснушках ложится поверх тонкой  и бледной ладошки, слегка сдавливает, заставляя испытать уверенность в собственные силы. А вечером они будут сидеть у костра и слушать страшные истории, легенды и байки, а может, пойдут на рынок и, стайкой налетев на вернувшегося из плаванья матроса, будут требовать с него очередную историю о морском монстре или прекрасной русалке.
Но как бы, то ни было, это все было слишком давно... все прервалось как-то внезапно и неправильно: громкий крик отца, что повлек за собой множество неприятных моментов: длинные нудные лекции о том, как следует себя вести, о том что надлежит или наоборот не следует делать. Не смотря на все эти речи, каждый солнечный день, когда дверь в его комнату была закрыта на замок, Хиро сидел на кровати, прижав ноги к груди и мастерил воздушного змея, заменив мочалку тоненькими шелковыми лентами, да игрушка была нелепа и неуклюжа, да она никогда не поднялась бы в воздух, но ему это было не важно, ведь все это делалось лишь для того, что бы не забыть своих друзей.
Чей-то голос и какой-то странный шум, разорвали летящего змея на тысячи кусочков, разбудив сознание. Боль тут же огромной волной накатила на хрупкое тело, слезы навернулись на глаза и побежали по бледным и раненным щекам, а с губ срывалась одна единственная фраза:
-Больно... как больно... - но после все опять стихло, мальчишка кое-как открыл глаза и облизал разбитые губы -  я не могу встать, кажется, что-то сломал... - и вновь замолчал не в силах больше говорить.

"О, Мефистофель, чего она так кричит... и так голова разваливается, неужели нельзя потише? - недовольно думал Хироко, морщась и тихо фыркая, ужасно хотелось почесать грудь, по которой бежала кровь, еще хотелось в душ - да, в душ... встать под горячие струи воды и смыть с себя всю эту грязь и пыль, а потом резко переключить на холодную, просто ледяную, что бы струи воды сжали мне голову как щупальца осьминога, что бы дышать не мог, лишь открывал рот в беззвучно крике - и тут сознание пронзила идея - холод точно!"
-Хару, - позвал девушку - Хару, успокойся - "только бы реветь не начала" -  я, кажется, знаю - усмехнулся - нет, я точно знаю, что нужно делать. Значит так, слушай меня внимательно, только не спрашивай, идет? у меня и так сил мало. - после столь длинной речи, забравшей остатки энергии, Хиро замолчал на несколько минут, закрыв глаза и глухо ,прерывисто дыша, казалось, что даже легкие отказываются работать так, как считают его жизнь бессмысленной, особенно теперь. - Значит так, - вновь повторил, облизав губы - мне нужна холодная вода и лед, много льда, поняла? - замолчал, не столько для того, что бы дать девушке все обдумать, столько для того, что бы банально отдохнуть от потока слов - скорей всего, ты сможешь найти это в столовой, только смотри не попадись Зеро или еще кому-нибудь из преподавателей. - слабо улыбнулся - Да, все нормально будет, только принеси мне еще сладкой воды: бутылка кипяченной воды и шесть ложек сахара. - тихо засмеялся, но тут же прекратил. - Давай иди быстрее, я никуда не уйду отсюда.

Когда все стихло, и лишь биение сердце разбивало странную идиллию, Хироко пошевелил одной рукой, недовольно поморщился и сделал тоже самое другой конечностью, что ж руки были целы, если не считать нескольких десятков синяков, порезов и царапин, главное, что пальцы были не сломаны, а значит, гитару он не оставит. Попробовал шевельнуть ногами, правая послушалась, а вот левая... а вот левая похоже вышла из рабочего состояния. Тихо выругавшись, дотронулся рукой до своей груди - "ксо, пришпилен к скале, как бабочка булавкой, великолепно.. просто замечательно, и что я этим хотел ей доказать? идиот, придурок, последние мозги прокурил - занимаясь самобичеванием, попутно пытался слезь с каменного пика, на который он так неловко упал - ууууй - мальчишка завыл и упал на землю, как-то бойко и воинственно глядя на чертов камень, по которому бежала его кровь, сливаясь в причудливые узоры - так и что дальше? - попробовал сесть - что ж мне это удалось - закрылся крыльями и подумал с надеждой - хоть бы она задержалась... просто потому, что я так хочу... - веки вдруг стали слишком тяжелыми и стали опускаться вниз - В моих безумных снах тебе не место, мой Ангел" - усмехнулся, погружаясь не то в сон, не то в бред, не то в очередной кошмар.
"Папа, мне больно. - детский шепот, почти неразличимый, лишь осязаемый, если громко задышать, то он и вовсе исчезнет, этот глупый, противный шепот, что сводил мужчину с ума, заставляя сильнее сжимать волосы сына и делать толчки более быстрыми... более грубыми и резкими. - Больно! - теперь уже не шепчет, а кричит, обнимая самое дорогое для него существо за шею тонкими, словно сделанными из фарфора, руками - Тише... тише малыш, сейчас все пройдет... сейчас тебе будет хорошо, только не кричи... Папа, любит тебя и не хочет, что бы ты плакал. - ребенок кивает и чуть ослабляет объятья, кладя голову на подушку. Это не первая "игра", не первый раз, он и сам хорошо знает, что совсем скоро боль пройдет уступив место чему-то странному, но при этом очень хорошему, надо лишь набраться сил, это не так уж и сложно. - Я люблю тебя, Хироко... слышишь, люблю"

Отредактировано Hiroko (2009-08-12 17:49:12)

Девушка взглянула на учителя и послушно кивнув слегка отдалилась от падшего. Услышав он Хироко не очень дружелюбные слова Хару вновь захотелось превратиться в десятилетнюю девчонку, которая не понимала, что делала и у нее было оправдания-была мала, что бы мыслить более разумно...
-Я...Я...-Шептала она, пытаясь не пустить новую струю соленых слез.
-Просто Хироко...Я...Просто я очень испугалась...Я не хотела лишаться тебя...И не лишусь...Я знаю...Ты переживешь меня! На много-много лет!-Проговорила та и прислонив пальцы к своим губам все же по ее щекам помчались красные дорожки...Хару дотронулась до щек, что бы смахнуть не нужные дорожки соленой жидкости и ужаснулась...
Но почему? Опять этот странный цвет слез...Почему опять...Почему я не человек? Почему я такая же, как мой брат? Нет! Я не хочу...Уж лучше не знать своей жизни...-Подумала девушка-ангел и закрыв глаза встала на ноги. Слегка качнувшись, она подошла к краю и посмотрела вниз...
Интересно...Умирать....Больно?-Мысленно спросила она сама себя и прикрыв глаза вновь шатнулась...Все же Хару еще не пришла в норму после столь напряженного дня...Голова ужасно кружилась и девчонка в любое мгновение могла упасть в обморок, а затем и полететь вниз с обрыва...Она знала это…Но все же пришла на помощь к Хироко...
-Х-хиро...-Прошептала она и чуть тише продолжила.
"-Я могу тебя очень ждать,
Долго-долго и верно-верно,
И ночами могу не спать
Год, и два, и всю жизнь, наверно!

Буду счастьем считать, даря
Целый мир тебе ежечасно.
Только знать бы, что все не зря,
Что люблю тебя не напрасно!"-Пропела она слегка улыбнувшись взглянув на парня и стерла красные дорожки с щек.

Голос Хару - оно что-то говорит, оправдывается, но ему совершенно все равно он даже слов-то толком разобрать не может, куда там отреагировать или хоть что-то ответить. Попытка отстраниться так же не увенчалась успехом - схватили за волосы и заставили дальше глотать кровь, вкусной которой он когда-то так сильно любил, а сейчас его рвало тошнить от одного только запаха - "идиот, мне не нужно твое хорошо... - сбивчивые мысли, что постоянно путаются и меняются местами, а горло просто горит огнем, а убежать не возможно - я почти ушел, а вы все испортили!" - а по бледному лицу вновь бежали слезы, уносящие с собой остатки сил.
Хироко хотел спать -  это было единственное, о чем он мечтал сейчас. Его подхватили на руки, словно сломанную тряпичную куклу с разбитым фарфоровым лицом, ангел накрылся белоснежными крыльями, будто они могли защитить его от всех угроз и страхов мира, но это было не так... совсем не так... В голове вновь и вновь звучал голос Хару, что пел ему о чем-то одновременно ужасном и прекрасном, хотелось, что бы эта песня всегда звучала в его голове. Душа мальчишки мечтала о спокойствие, она очень и очень устала, она просто не могла вынести того, что случилось, ей хотелось покоя и сна... чистого, светлого сна без пробуждения, но пока кто-то боролся за его никчемную жизнь, она не могла уйти.
-Отпустите. - тихий, но твердый голос, затухающие глаза полны упрямства.